Маша и Тёмный властелин  - Анна Гаврилова

– Э-э-э… Степень чего? – нахмурилась старшая.

Я сама не очень-то поняла, что сказала, но повторила:

– Медитативной продуктивности. – И добавила: – Скорости достижения Нирваны. Познания себя в Пустоте и Пустоты в себе.

Тётка округлила глаза в явно безуспешной попытке переварить информацию, и я этим ступором воспользовалась. Сладко улыбнувшись, прикрыла дверь и снова применила щеколду. Фух. Пронесло.

Затем был крутой разворот, обворожительная улыбка в адрес призрака и просительное:

– Вы могли бы громыхать потише?

Местный аналог Александра Сергеевича нахмурился, а я сделала новый глубокий вдох и, порхнув обратно к свечам, заговорила:

– Помогите, а? Тёмный Властелин заблокировал мои способности и издевается, а я не знаю, что делать. И обратиться не к кому, кругом одни враги и шпионы. А я такая слабая… Такая…

Тут я вспомнила про грудь и про ноги, которые действуют безотказно на всех особей мужского пола, и… нет, это секретное оружие не применила.

– Так какой помощи ты хочешь? – спросил сэр.

– Мне нужна информация. Просто ответьте честно – я единственная светлая в этом мире?

– Ну, допустим, нет, – выдержав паузу, скептично заявил призрак.

– А как снять наложенный Алексом блок?

Ариматим склонил голову набок, словно стремясь разглядеть получше, а мои глаза стали – жалобнее не бывает. Подумав, я ещё и ладошки лодочкой сложила – мол, не прошу. Молю!

– Хм… – заявил призрак. И латами громыхнул так, что я невольно обронила ругательство. – Действительно не понимаешь? Это ведь так просто.

Просто? Он шутит? Впрочем, неважно.

– Нет, не понимаю. Скажете?

– Хм…

Меня окинули новым изучающим взглядом, а ответ призрачного сэра…

– Я подумаю, – заявил этот негодяй.

Что-что?

Я выпучила глазки, приподняла бровки, демонстрируя высшую степень недоумения, а собеседник усмехнулся и начал таять. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он сваливает, и…

– Подождите! – воскликнула я.

Подождал. Ну то есть процесс растворения в воздухе прекратился, а сэр уставился с выражением «да-да, внимательно тебя слушаю».

– Скажите! – потребовала я почти истерично. А он…

– Я подумаю.

Мимолётная ухмылка, и всё. То есть он таки ушел, а я осталась. В окружении мускусных свечей и без стратегических знаний.

– Козёл, – буркнула одна попаданка после паузы. – Впрочем, чего ещё от тёмных ждать?

К ужину, на который столь настойчиво звали, я спустилась в дурном настроении и в новом платье. Светлый полупрозрачный шифон струился по телу, выгодно подчёркивая все прелести и совершенно не скрывая белоснежное кружевное бельё.

Я была прекрасна, только образ был не завершен – дробовика не хватало. И перевязи с патронами. И мачете. И… пожалуй, танка.

– О! Машуня! – ворвался в мысли голос Алекса. – А мы уже решили, что ты не придёшь.

Властелин плавно поднялся из кресла, установленного в углу гостиной, через которую я проходила, и расплылся в улыбке. Отсутствие дробовика сразу перешло из категории «досадная мелочь» в категорию «трагедия», а я раздраженно прищурилась – Волков-то тут зачем?

– Соскучился, – словно прочитав мысли, сказал Алекс, и я вспомнила о подозрениях насчёт телепатии.

Так! Не думать! Пусть оглохнет от царящей в моей голове тишины и сгрызёт все ногти от любопытства.

– Соскучился, – повторил властелин, – и решил составить вам компанию.

– А как же массажистки и поклонницы театра? – съязвила я, не сдержавшись.

– Не волнуйся, к ним тоже успею, – отозвался этот… этот… Да кобелина, вот кто!

Хотелось зашипеть, однако я порыв сдержала. Презрительно наморщила носик и пошла дальше – туда, к еде.

Тёмный отстать не пожелал, по-кошачьи плавно проследовал за мной, а потом столь же плавно обогнал и в который раз продемонстрировал своё вопиющее хамство. Этот гад уселся во главе стола, то есть занял место, по праву принадлежащее мне.

Я, пронаблюдав такой фортель, аж зависла. Однако ругаться не стала – просто плюхнулась на первый попавшийся стул и спросила хмуро:

– А ты точно из Питера?

– Я из Санкт-Петербурга, – невозмутимо поправил Алекс. – А что?

– Нет. Ничего, – пробормотала, поджав губы, и подхватила белую салфетку, чтобы положить на колени.

– Машунь, а ближе сесть не хочешь?

Притом что стол был накрыт персон на двадцать, а я села примерно посередине… Я окинула взглядом разделяющее нас пространство и отрицательно качнула головой.

– Нет.

Шпионки, составлявшие свиту повелительницы, действительно уже проспались. Они вошли в столовую толпой и дружно замерли на пороге – замялись, явно не понимая, как себя вести.

Пришлось вывести тёток из ступора:

– Присаживайтесь. – Я указала на пустующие места. И… и… Эти заразы подчинились лишь после того, как им кивнул Алекс!

Он сделал это украдкой, едва заметно, но я всё равно увидела! Вот же… Впрочем, возвращаясь к уже звучавшей мысли, чего ещё от тёмного ждать?!

Я не то чтоб надулась, но в игнор всё это сборище поставила. А смысл с ними общаться? Они же меня за дуру держат и даже не сильно скрывают данный факт. В общем, всё внимание светлой леди переместилось на кушанья – суши, роллы, салатики, всевозможные нарезки.

– Машунь, ты сегодня прекрасна, – после ну о-очень долгой паузы попытался подлизаться Волков.

Мой ответ уложился в короткий универсальный жест.

– Ай-яй, как некультурно. – Властелин фыркнул.

– На фиг иди! – повторила уже вслух.

А спустя миг искренне опешила и едва не выронила перетаскиваемую на тарелку сушину. Просто все тётки, которые уже уселись за стол, уставились с таким осуждением, будто я едва ли не святого послала.

– Ну, знаете, – прошипела повелительница.

Ответом стала тотальная, опять-таки осуждающая тишина.

Вот теперь игнор стал окончательным и бесповоротным. Да что они себе позволяют?! Кто они вообще такие?! Да я их… Да я им… Ой, да пошли они туда же, куда и их господин!

Следующие полчаса я занималась исключительно приёмом пищи и на провокации из серии «тётки-шпионки заигрывают с Алексом» не отвечала. Просто жевала и сокрушалась от несправедливости жизни, и отдельно – от несправедливости по отношению ко мне.

Сокрушаться и одновременно жевать было просто, поэтому доела первой и, отложив приборы, встала. А в миг, когда отступила от стола, услышала: